09:03 

На двоих.

Завтрамэн
Бытовушная зарисовка о глубоко личном.

Энди проснулась оттого, что на кухне пшикнула открытая кем-то бутылка кока-колы. Девушка мигом распахнула глаза, поднялась с ковра, на котором спала, и как можно тише и быстрее, осторожно переступая через спящих тут и там друзей, пробралась к источнику потревожившего ее звука. Парень, приложившийся к только что вынутой из холодильника бутылке, стоял к Энди спиной. Глядя, как бутылка стремительно пустеет, девушка ткнула друга пальцем в ребра. Тот поперхнулся и закашлялся, Энди же вырвала бутылку из его рук и приложилась к ней сама.
Худо-бедно напившись, она поставила колу на стол и наткнулась на хмурый взгляд своего приятеля.
- Сдурела? - буркнул тот.
- И тебе доброго утра, - отозвалась Энди, опускаясь на стул. - Не подоспей я вовремя, ты бы все выдул, дубина. А у меня сушняк.
- Поэтому ты чуть меня не убила? Это была бы самая нелепая смерть: от сушняка лучшей подруги.
- О, это так мило. Не знала, что ты меня так высоко ценишь. Есть курить?
Парень похлопал себя по карманам джинсов и покачал головой. Энди вздохнула, вышла в коридор и наклонилась над одним из спящих тел. Вытащила из кармана рубашки смятую пачку сигарет, под диваном, в почти нетронутом слое пыли, обнаружила зажигалку и вернулась на кухню, прикрыв за собой дверь.
Протянула сигарету другу, вторую взяла себе, прикурила обоим. Откинулась на спинку стула и лениво выдохнула струйку дыма в потолок.
- Открой окно, - небрежно кинула она своему другу.
Тот неохотно поднялся и выполнил просьбу. Снова сел на стул по другую сторону стола от девушки и, с едва заметной улыбкой в глазах, спросил:
- Как дела?
Энди вскинула брови, пристально оглядела приятеля и хмыкнула:
- Нормально, как. А у тебя?
- Голова не болит?
- Ну, немного. А что?
- Чаю, может?
- Может, и чаю, - девушка пожала плечами. - Как тебе пати?
- Весело было, - парень ухмыльнулся и щелкнул чайником. - Особенно когда вы с Лэйлой друг с друга майки стянули. Ты всегда без лифчика ходишь?
- А нафиг он нужен?
- Ты же понимаешь, что я ближайшие пару недель буду смотреть на тебя и видеть вместо тебя твою грудь?
- Джон, ты мелкий извращенец! - Энди не поленилась встать и, перегнувшись через стол, отвесить другу подзатыльник.
- Хотя о чем это я, ее и так видно, - парень усмехнулся и кивнул на вырез майки подруги.
Девушка опустила взгляд вниз и хмуро поправила майку.
- Пошляк.
- Твой чай, - Джон поставил перед Энди чашку, из которой торчал хвост пакетика. Девушка задумчиво покрутила его в пальцах:
- Мэджик Юннань... Херня какая-то китайская.
Джон пожал плечами:
- Гринфилд. Гринфилд норм.
- Почему Юннань, интересно? Где-то я это слово уже слышала...

- Ага, и еще Юннань Хун Ча, будьте добры, - Кэролл ткнула пальцем в баночку чая на стенде и улыбнулась продавцу.
- И Юннань Хун Ча... С Вас пятьсот сорок восемь рублей.
- Секунду, - девушка вытащила из сумки кошелек и вытащила из него две бумажки.
- Ваши пятьсот пятьдесят, - автоматически отозвался продавец и протянул ей монетку в ответ, - два рубля сдачи.
- Спасибо большое!
- Приходите еще.
- Всего доброго! До свидания.
- До свидания.
Девушка вышла из чайного магазинчика и с улыбкой вдохнула полной грудью прохладный осенний воздух.
«Пришла осень, и воздух поголубел», - подумала Кэролл. «Летом он был оранжевый, а к зиме станет совсем синим. Надо будет нарисовать...»
С большого шумного проспекта девушка при первой же возможности свернула в более тихие переулки и вышла в небольшой парк. Наткнувшись взглядом на пустую скамейку у озера, Кэролл направилась к ней. Достала из сумки пакетик покрошенного чуть зачерствевшего хлеба и стала бросать его сонно чистящим свои перья уткам. Те сразу оживились, закряхтели, замахали крыльями, отгоняя друг друга от намокшего хлеба. Кэролл улыбалась все шире, наслаждаясь утренним солнцем, чуть касавшимся порозовевших от прохлады щек; свежим ветром, тихими порывами налетавшим и кружившим ярко-желтые листья; плеском и бормотанием уток, бледно-голубым небом, пестрыми цветами листвы...
Когда хлеб закончился и девушка как раз собиралась возвращаться домой, в ее кармане вдруг завибрировал сотовый.
- Доброе утро, - бодро сказала она, взяв трубку.
- Доброе, - буркнули ей в ответ. - Ты дома?
- Еще нет, но скоро буду.
- Через сколько?
- Минут через двадцать.
- Хорошо. Я зайду?
- Ладно, жду.
Собеседник положил трубку, не попрощавшись, но Кэролл лишь пожала плечами, убрала сотовый обратно в карман и неторопливо пошла домой через парк, пропитываясь солнечным воскресным утром.

- Ты сейчас куда? - поинтересовался Джон, пытаясь скрыть зевок. - Домой?
- Не сразу, - отозвалась Энди, зашнуровывая второй ботинок.
- А куда? На Достоевскую?
- Ага.
- Погоди, с тобой пойду.
Уже в обуви Энди прошла в комнату и растолкала спящую в лифчике и джинсах подругу:
- Эй, Лэйла! Лэйла, закрой дверь
- Вы уже уходите? - сонно моргая, девушка вышла в коридор и широко зевнула. - А чего так рано?
- Да мне потом к папе в гости, надо себя в порядок привести.
- Да ты и так очень даже ничего, - Лэйла хихикнула. Видимо, прошло еще слишком мало времени, чтобы алкоголь до конца выветрился из нее.
- Ладно, пока.
- Пока.
Девушки обнялись. Джону Лэйла пожала руку с многозначительным взглядом, и двое друзей вышли из пропахшей текилой и сигаретами квартиры.
- Ох, идиотское солнце, - Энди поморщилась и с трудом отыскала в недрах рюкзака темные очки. Протерла их небрежно накинутым на шею шарфом и нацепила на нос.
- Застегнись, - хмыкнул Джон. - Простудишься.
- Не, жарко... О, давно я так рано от Лэйлы не уходила, - удивленно сказала Энди, наткнувшись взглядом на часы на фонаре. Те показывали начало первого.
Джон галантно проводил Энди до нужного ей подъезда (на самом деле, он просто не хотел идти домой). Перед дверью в квартиру Энди сунула в рот жвачку, немного пригладила волосы и поправила почти вылезшую из уха сережку. Только после этого она постучала.
Дверь открыла улыбающаяся Кэролл в своей рисовальной футболке (Энди при виде нее всегда вспоминала, как их в подготовительном классе художки заставляли надевать поверх одежды старые футболки родителей, чтобы не заляпаться краской) и домашних шортах.
Девушки обнялись, Энди прошла в гостиную и рухнула на матрас. Эти фрики (так она мысленно называла свою сестру и ее парня, живших вдвоем в этой квартире), кажется, совсем не уважали ни диваны, ни кровати. Вместо дивана, как у любых нормальных людей, у этих двоих в гостиной лежал матрас с кучей подушек. Вместо кровати в спальне — тоже матрас. Хотя нельзя не признать, что Энди у них дома нравилось. По ее мнению, все было слишком уж минималистично, но все равно прикольно.
Кэролл поставила на матрас столик для завтраков в постель, на него три чаши и чайник.
- Нэйл, ты к нам присоединишься? - на всякий случай уточнила она.
Из дальней комнаты высунулся ее парень и, сказав: «Ага, сейчас», снова скрылся в комнате. Через несколько секунд он сел на матрас рядом с Кэролл и ткнул Энди пальцем в плечо.
- У нас тут труп завелся? - хмыкнул он.
- Сам ты труп, - буркнула Энди и села, сонно зевая. - Нифига не выспалась.
- И тебе привет, - отозвался Нэйл.
- Привет, умник, - ответила Энди, глядя, как ее сестра разливает по чашам темно-коричневую, почти совсем черную жидкость. - Опять пуэр какой-нибудь, да?
Кэролл улыбнулась.
- Ага. Как дела? Ты от Лэйлы?
- От нее. Дела хорошо. Только почти совсем не спала сегодня. Часов в девять утра легла, в одиннадцать уже встала и пошла к тебе.
- Ты сегодня рано, - хмыкнула Кэролл.
- Так к папе же к трем, блин. Я у вас помоюсь?
- Мойся. Оранжевое полотенце в ванной. Ну ты в курсе.
- Кэ-э-эр, - жалобно протянула Энди, - а дашь мне чистую футболку?
Кэролл кивнула.
- Дай угадаю: и джинсы?
- Ну, если есть лишние...
- Есть, не переживай. Ты опять заляпала джинсы соком?
Энди удивленно оглядела свои ноги.
- О, и правда. Прикольно.
Залпом выпила содержимое своей чаши и лениво прошоркала в ванную.
- Не скучайте тут без меня.

Кэролл достала из гардеробной одну из чистых глаженных футболок сестры (Энди приходила так чуть ли не каждое воскресенье, поэтому у девушки всегда лежала пара чистых футболок, оставленных Энди в прошлые разы, и джинсы, которые Кэролл отдала сестре, потому что все равно такие не носила). Зашла в ванную, в которой за шторкой, что-то мыча себе под нос, плескалась Энди, и оставила ей чистые вещи на стиральной машинке.
Нэйл уже поджаривал яичницу. Визиты похмельной Энди, насквозь пропахшей алкоголем и сигаретами, стали для них уже привычной рутиной. Хотя поначалу, конечно, это вызывало у них если не раздражение, то недовольство точно.
Кэролл пыталась говорить с сестрой по душам, пыталась уговорить ее бросить хотя бы курить, хотела хоть как-то донести до нее свою позицию, но вся было бесполезно.
Нэйл, глядя на тщетные попытки своей девушки перевоспитать сестру и на ее расстройства по поводу образа жизни Энди, как-то сказал ей:
- Успокойся. Она не бросит, пока у нее не появится стимул. А стимул появится только тогда, когда она сама поймет, что это не нужно. Когда почувствует это.
И Кэролл потихоньку успокоилась. Просто стала относиться к сестре, как к младшей (она и была младшей, но всего на пару минут: девушки были близнецами).
Хотя иногда ей все равно не давало покоя, как это вообще так получилось, что они, абсолютно одинаковые внешне, воспитанные одними родителями, учившиеся всю жизнь в одном классе, на выходе из школы оказались настолько разными. Кэролл тоже когда-то ходила с Энди на все эти пьянки, но потеряла к ним интерес еще в одиннадцатом классе. Но вот уже третий курс, а Энди до сих пор не наскучил незатейливый мир выпивки, вульгарного веселья и иногда легких природных, как их называла сама Энди.
Приходя в гости, девушка неизменно обсуждала прошедшие пьянки. Кто опять танцевал стриптиз. С кем они играли в бутылочку. Кто лучше всех целуется. Лэйла влюбилась в Джона. Джон ей отказал. Энди переспала с Лэйлой. Хотя та всегда говорила, что она натурал. Энди переспала с Люси (Энди заявляла, что она бисексуал, но на практике спала только с девушками, над парнями она обычно только смеялась: они все казались ей нелепыми и недостойными). Артур признался ей в любви. Но он нравится Люси... Или «представляешь, Лэйла стянула с меня майку!», как в этот раз.
Иногда Кэролл удивлялась собственному терпению. Еще полгода назад, она бы, не раздумывая, отвесила сестре подзатыльник за похабное поведение, но в это воскресенье она лишь хмыкнула, не почувствовав ровным счетом никакого возмущения. Видимо, совсем смирилась.
Но одно Кэролл до сих пор не могла понять. Как Энди из всего прекрасного многообразия хобби и разных интересных вещей этого замечательного мира может нравиться только пить с друзьями по выходным? Есть ведь столько всего потрясающего! Есть рисование, есть множество книг, есть фотография, есть кулинария, естественные науки, иностранные языки, разные виды спорта... Даже просто на велосипеде иногда покататься — так здорово!
Хотя Энди неплохо играла на гитаре и разбиралась в кино. Но на этом ее интересы заканчивались, и Кэролл искренне не понимала, почему. Ей-то всегда хотелось успеть все и сразу, все узнать, всему научиться, все попробовать...

Иногда Кэролл казалось, что они должны были родиться одним человеком. И все хобби и интересы одного человека просто при рождении поделились на двоих. Кэролл достался интерес к учебе, к живописи, к фотографии, к музыке, словом, к самосовершенствованию, а Энди — любовь к социуму.
И когда они шли в гости к отцу в это воскресенье, и Энди рассказывала про то, что ей с утра на кухне сказал Джон по поводу ее обнаженной груди, а Кэролл, слушая вполуха, наслаждалась прекрасными видами осеннего города и старалась впитать их в себя по максимуму, чтобы потом выплеснуть на холст, Кэролл только убеждалась в своем подозрении.


URL
   

Опережая рассвет

главная